П В С Ч П С В
 
 
 
 
 
1
 
2
 
3
 
4
 
5
 
6
 
7
 
8
 
9
 
10
 
11
 
12
 
13
 
14
 
15
 
16
 
17
 
18
 
19
 
20
 
21
 
22
 
23
 
24
 
25
 
26
 
27
 
28
 
29
 
30
 

 

Издается

с 1 января

1981 года,

Выходит

3 раза

в неделю

Правда севера

рейтинг

Главная

СКОРО КОНЧИТСЯ ЛЕТО

Александр Белов 
...И оно-таки скоро закончится. Ведь у северянина лето завершается тогда, когда отпуск подходит к концу.
Концом отпуска всегда становится дорога на север. Она, как правило, дальняя. И часто наполнена всякими приключениями. Либо потешными, либо такими, что можно расплеваться с попутчиками, психануть, испортив настроение и себе, и им. Ну тут уж как сам себя поведёшь. 

Мой путь с летнего отдыха на работу начинался поздней ночью на тюменском вокзале. Скорый поезд в Новый Уренгой отправлялся в 02 часа по московскому времени. Это в четыре утра по местному. Самое сонное время суток. 
Отправлялся состав, как сейчас помню, с четвёртого пути. До него нужно добираться по подземному переходу. Благословенны будьте, реконструкторы и реставраторы вокзала в областном центре! За последние годы он расцвёл, обретя прямо европейский лоск. Всюду свет, чистота, опрятные ароматы, новенький пластик, свежая плитка, сверкающий никель. Указатели, пандусы, обширное табло, чеканный голос диктора истекает из динамиков. 
Только вот лестница из тоннеля на перрон такая же крутая, как в девяностые, когда вокзал был, наверное, самым грязным и вонючим местом в обшарпанном тогда городе. 
По этим ступенькам я и карабкался, как альпинист к вершине. Дома идёт ремонт, поэтому из отпуска пёр на себе два баула с разными строительными причиндалами: обоями нужной расцветки, метизами, замазками и прочим скарбом, без которого радость настоящего ремонта будет неполной.
Ручки баулов потрескивали. В спину давило чем-то твёрдым и тупым. Я пыхтел и считал ступеньки. Заветный выход на пути пусть медленно, но приближался. И всё гуще становился запах пропитанных шпал. 
На перроне меня окатило дождём и оглушило грохотом подходивших составов. Они двигались по соседним путям, но встречными курсами. Наконец вагоны лязгнули, дёрнулись напоследок и встали. По их бортам тянулись привычные северные узоры. Геометрический орнамент, напоминающий оленьи рожки. 
Проводницы обоих поездов почти одновременно открыли двери вагонов, откинули лесенки. Редкие пассажиры неохотно потянулись под дождь. Я огляделся: мне-то куда? Табло, указывающее номера путей, захлестнуло ливнем. Баулы гнули к земле. Табличка на вагонном окне показывала, что мне топать в конец состава. Я и пошёл. 
У заветного вагона меня никто не встретил, не спросил билета. Ну и ладно. Грохая баулами, потопал по коридору. Нашёл нужную дверь. Потянул за ручку. И чуть не уронил сумки. 
В купе, в четыре часа утра, чинно завтракало семейство. Мама, бабушка, двое деток. Идиллически светил ночник. Дети хрустели вафлями. Бабушка отмахнулась от моего билета: ничего не знаю, это наши места, чужих нам не надо…
Позвали проводника. Пришёл заспанный стажёр. Крутил билет и так, и сяк. Смотрел на свет. Кажется, собирался попробовать его на зуб. Что толку-то, билет настоящий. 
Всех спасла бдительная и хладнокровная бабуля. Изучила билет и просияла: так наш-то поезд на Москву! А вам-то на Север надо…
Ну и рванул я обратно - в дождь, в темень, к соседнему поезду, опять в конец состава. Вручил билет намокшей, как часовой на посту, проводнице, на морально-волевых доплёлся до нужного купе, потянул за ручку и чуть не сел на чёртовы сумки.
Меня опять встретил уютный свет ночника. С нижней полки неприветливо глядел пожилой грузный азиат с газетой. В четыре часа утра он разгадывал кроссворд. Бабушки при нём, слава богу, не было.
Я втащился в купе. Кое-как рассовал сумки. Деликатно уточнил: в Новый Уренгой едем? Попутчик буркнул: «Куда же ещё…» Сложил газету и завалился спать. А я ещё долго возился с длиннющей гардиной. Оставлять её в коридоре было как-то неловко, мешать же будет. А в купе она долго не помещалась. Ну мне спешить некуда, впереди полтора суток пути. Вот я её вертел, как давеча студент мой билет. Наконец, пристроил на верхних полках и тут же блаженно вырубился. 
Проснулся я от грохота. Это гардина сорвалась сверху и обрушилась на моего попутчика. Он - ну надо же, какое совпадение - тоже проснулся. И стал так внимательно на меня смотреть. Чтобы не затягивать паузу, говорю: «Доброе утро, а вам далеко ещё ехать?» Тут он поморгал припухшими спросонья глазками, да как начал ржать. Ну и я за ним. Так вот и познакомились. 
Он оказался из первопроходцев, лет 35 уже как на Севере. Вспоминал, как в молодости успевал работать в шести местах сразу: рук везде не хватало, а он и электрик, и монтажник, и шофёр второго класса. Вспомнил ещё, как они раньше из отпуска тоже тащили всё на себе, вплоть до банок с солёными огурцами. 
А теперь, говорит, всё. Натаскался! И больше не могу смотреть, когда кто-то едет с тяжёлым багажом. Вот его и скривило поначалу от моих сумок. Сам он даже зубную щётку с собой не берёт, дают же в поезде. И покушать с собой ничего не запасает. Заказал, говорит, пиццу в Сургуте, её привезут прямо к поезду. 
И, правда, привезли. Он сошёл ночью, в Ноябрьске. Я уже спал. А утром смотрю - на столике аккуратно стоит коробка с половинкой огромной пиццы. 

Облако тэгов