П В С Ч П С В
 
 
 
 
1
 
2
 
3
 
4
 
5
 
6
 
7
 
8
 
9
 
10
 
11
 
12
 
13
 
14
 
15
 
16
 
17
 
18
 
19
 
20
 
21
 
22
 
23
 
24
 
25
 
26
 
27
 
28
 
29
 
30
 
 

 

Издается

с 1 января

1981 года,

Выходит

3 раза

в неделю

Правда севера

рейтинг

Главная

Верещагин,только не уходи с баркаса

Вот ещё одна смерть постучала костяшками в окно. В прошлую пятницу умер народный артист РСФСР Анатолий Кузнецов.
У него были десятки ролей. Он мог бы запомниться дивизионным комиссаром в ленте «Горячий снег». Или пехотным майором Морошкиным из лихого советского боевика «В зоне особого внимания». Только Кузнецов навсегда останется красноармейцем Суховым, шагающим по пескам под белым солнцем пустыни. С неотправленными письмами к Екатерине Матвеевне, юморком, помятым чайником и афоризмами: «Восток - дело тонкое», «Павлины, говоришь?». Или с отчаянным криком: «Верещагин! Уходи с баркаса!»
Он ушёл, и ещё меньше стало их, могикан, актёров старой советской школы. У каждого из них была своя звёздно-опознавательная роль. Бумбараш у Золотухина. Манерная фифа Раиса Захаровна у Гурченко. Ипполит у Яковлева. Тарас Бульба у Ступки. Антибиотик у Борисова. Фокс у Белявского.
За этих персонажей артистов прежних лет любили беззаветно и верили им всерьёз. Поздним зимним московским вечером (а было это в середине семидесятых годов уже прошлого века) возле театра к Марине Влади подошли два грузина. Один, волнуясь и сжимая кулаки, стал вызнавать: где, ну где «тот подлэц, что посмел обидэть такую жэнщину!». Простодушный зритель, он принял эпизод из фильма «Колдунья» за житейскую правду. И приехал мстить за женскую честь!
Вот так в те времена укромные, теперь почти былинные артист для зрителя был больше, чем артист. Их фото вырезали из журналов и крепили кнопками на стены. Покупали в ларьках «Союзпечати» наборы открыток с их портретами и дарили их девушкам. Познакомиться с приятелем соседа, с которым артист выгуливал собаку по утрам, было престижно. Обладатель автографа причислялся к лику святых.
И эта любовь оставалась взаимной. При том, что среди «звёзд» прошлых лет никогда не было ангелов. Люди как люди. Они пили водку, скандалили и разводились с жёнами, бывало, дебоширили, бросали детей и не возвращали долги. Тот же Юматов должен был сыграть товарища Сухова. Да вот - не судьба. По слухам, которым можно верить, попортил лицо в пьяной стычке и не попал на съёмки…
Но в кадре или на сцене с ними происходило что-то, отчего менялся мир вокруг, и сам воздух будто становился другим. Делался густым, наэлектризованным, обволакивающим. И с нами, зрителями, тоже что-то свершалось.
Я это честно говорю. Мне повезло - успел побывать на антрепризе Любови Полищук. И ещё успею снова увидеть Инну Чурикову, Александра Михайлова, Нину Усатову, Нину Русланову, Александра Панкратова-Чёрного. Покуда на сцене и Гафт, и Табаков, до сих пор даёт спектакли Армен Джигарханян.
И пока все они с нами, вроде и годы текут как-то медленнее, и больше точек опоры в повседневной суете. Да и сам мир кажется намного проще, понятнее, добрее.
Потому-то каждый новый некролог по тому, кого знаешь с детства - словно приговор. Будто толчок, укол, напоминание. И вот как в детстве у экрана чёрно-белого телевизора хотелось отдать, перекинуть хоть капельку своих сил хоккеистам, бьющимся на льду за победу, так теперь порой окатывает желание как-то послать им весточку: «Живите долго!»
Один раз у меня так получилось. Это было на концерте Александра Городницкого. Он, последний бард из эпохи шестиструнных менестрелей, где бушевал Высоцкий и исповедовался Визбор, Галич и Ким, привёз с собой все заветные стихи и знакомые мелодии. И незабываемых «Атлантов», и щемящее «Над Канадой». Как обычно, со сцены Городницкий не говорил, а разговаривал. «Над Канадой, - под струнный перебор доверчиво струился из динамиков тронутый хрипотцой голос, - небо синее, меж берёз дожди косые. Хоть похоже на Россию, только всё же - не Россия».
У него на концертах принято отправлять на сцену записки из зала. Я тоже написал на обратной стороне билета. Нацарапал, привалившись к подлокотнику кресла, только два слова: «Живите долго!». Он прочёл мою записку вслух, улыбнулся и посмотрел в тёмный зал. До сих пор думаю, что он меня тогда увидел.
И ещё я знаю, чем отличаются актёры старой школы от молодой поросли. Ветераны экрана если и снимаются в слабеньких сериалах, то будто посмеиваясь сами над собой. А если и соглашаются рекламировать какие-нибудь общеукрепляющие пилюльки или клей для зубных протезов, то с видимым усилием, как бы оправдываясь - нужда заставляет. Зато молодые обитатели эфира лихо хрустят сухариками, моют руки средством для мытья посуды и энергично глотают цветную газировку.
И не надо над ними злословить. Ребята ведь тоже не бесталанные. Им быть кумирами наших детей. Про них однажды напишут ностальгические блоги и посты. Наверное, будут пересматривать их фильмы снова и снова.
Так же, как мы сейчас вечерком снимаем с полки коробку с диском, где помечено: «Калина красная», «Любовь и голуби», «Берегись автомобиля». Или, опять же, «Белое солнце пустыни».
Пусть ещё сто раз поменяется техника, мода и вообще всё на свете - эти картины не забудутся. Потому что снимались в них истинные «звёзды». А они и правда - как звёзды. Когда самих уже нет, их свет остаётся. Надолго, похоже, что навсегда. Он от нас не уйдёт. Как не ушёл таможенник Верещагин с заминированного баркаса.
Александр Белов
 

Облако тэгов

По городам и весям